Концерт «Длинный и мягкий диван»
Что это значит?
Это метафора об искусстве, музыке, смыслах, о содержании или его отсутствии.
Наше послание состоит из мгновений, намеков и пауз. Мы, музыканты, мы — недосказанность, недоговоренность, надмирность.
Сотворим аккорд, тембр, ноту, штрих. И то, что между ними.
Обманчивая безыскусность гармоний, сценичность и хрупкость музыкального времени, эстетское пиано и дьявольское фортиссимо. Преодоление жизни сверхжизнью.
Кто из музыкантов не прошел через вереницу бесконечных концертов, важных и не очень, гастрольных поездок, отчетных выступлений, международных и межрегиональных смотров и простых домашних концертов с застольями и милыми вечерами в компании веселых, добродушных гостей, тот не познал всю соль большой и малой сцены и её закулисья. И тот музыкант ещё не совсем музыкант.
Солисты «Концертно-театрального центра «Югра-Классик» Андрей Попов и Алексей Пересидлый представят новую программу, в которой будут сочетаться различные стили и жанры публичных форм выступления:
бурлеск, монолог, гротеск-концерт, квази-шоу, интервью и другое…
Действо с открытым финалом.
Музыканты вновь исследуют пограничную область между зрителем и сценой, страхом и волнением, радостью и цинизмом.
«И вообще страшная вещь музыка. Что это такое? Я не понимаю. Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она делает? Говорят, музыка действует возвышающим душу образом, — вздор, неправда! Она действует, страшно действует, я говорю про себя, но вовсе не возвышающим душу образом. Она действует ни возвышающим, ни принижающим душу образом, а раздражающим душу образом. Как вам сказать? Музыка заставляет меня забывать себя, мое истинное положение, она переносит меня в какое-то другое, не свое положение: мне под влиянием музыки кажется, что я чувствую то, чего я, собственно, не чувствую, что я понимаю то, чего не понимаю, что могу то, чего не могу. Я объясняю это тем, что музыка действует, как зевота, как смех: мне спать не хочется, но я зеваю, глядя на зевающего, смеяться не о чем, но я смеюсь, слыша смеющегося».
Л. Толстой «Крейцерова соната»
Что это значит?
Это метафора об искусстве, музыке, смыслах, о содержании или его отсутствии.
Наше послание состоит из мгновений, намеков и пауз. Мы, музыканты, мы — недосказанность, недоговоренность, надмирность.
Сотворим аккорд, тембр, ноту, штрих. И то, что между ними.
Обманчивая безыскусность гармоний, сценичность и хрупкость музыкального времени, эстетское пиано и дьявольское фортиссимо. Преодоление жизни сверхжизнью.
Кто из музыкантов не прошел через вереницу бесконечных концертов, важных и не очень, гастрольных поездок, отчетных выступлений, международных и межрегиональных смотров и простых домашних концертов с застольями и милыми вечерами в компании веселых, добродушных гостей, тот не познал всю соль большой и малой сцены и её закулисья. И тот музыкант ещё не совсем музыкант.
Солисты «Концертно-театрального центра «Югра-Классик» Андрей Попов и Алексей Пересидлый представят новую программу, в которой будут сочетаться различные стили и жанры публичных форм выступления:
бурлеск, монолог, гротеск-концерт, квази-шоу, интервью и другое…
Действо с открытым финалом.
Музыканты вновь исследуют пограничную область между зрителем и сценой, страхом и волнением, радостью и цинизмом.
«И вообще страшная вещь музыка. Что это такое? Я не понимаю. Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она делает? Говорят, музыка действует возвышающим душу образом, — вздор, неправда! Она действует, страшно действует, я говорю про себя, но вовсе не возвышающим душу образом. Она действует ни возвышающим, ни принижающим душу образом, а раздражающим душу образом. Как вам сказать? Музыка заставляет меня забывать себя, мое истинное положение, она переносит меня в какое-то другое, не свое положение: мне под влиянием музыки кажется, что я чувствую то, чего я, собственно, не чувствую, что я понимаю то, чего не понимаю, что могу то, чего не могу. Я объясняю это тем, что музыка действует, как зевота, как смех: мне спать не хочется, но я зеваю, глядя на зевающего, смеяться не о чем, но я смеюсь, слыша смеющегося».
Л. Толстой «Крейцерова соната»
